INVA-Портал!

Я знаком с точкой зрения, согласно которой всё то, что написано в Библии - следует понимать не буквально, а аллегорически, т.е. иносказательно:

Вот, например, дьякон Андрей Кураев в своей статье «О вере и знании – без антиномий» (!), опубликованной в журнале «Вопросы философии» в 1993 г., приводит цитату из Библии. «И услышали голос Господа Бога, ходящего в раю во время прохлады дня; и скрылся Адам и жена его от лица Господа Бога между деревьями рая». (Быт. г. 3, ст.8). И как Вы думаете, что означает эта цитата по мнению г. Кураева? Она означает, что начало практическому атеизму положил Адам, спрятавшийся от бога после грехопадения. Не правда ли, как ловко умеет г. Кураев обращаться со своим предметом (он называет его духовной аналитикой православия – sic!).

Один только вопрос остается открытым: какие существуют основания к тому, чтобы так изменять весь смысл текста Библии? По какому праву можно вкладывать в совершенно ясный текст абсолютно не соответствующий ему смысл? И если уважаемые богословы и теологи осознают наличие многих «стыдных мест», то здесь уж, как говорится, ничего не поделаешь. Хотя, откровенно говоря, метод аллегорического толкования Библии отнюдь не нов. К нему еще в I веке прибегал иудейский богослов Филон Александрийский. Он строил самые натянутые и искусственные объяснения библейских мифов. Четыре ручья райского сода Филон требовал трактовать, как четыре добродетели благочестивого человека; пять городов Содома превратились у него в пять чувств и т. д. Еще в древности отмечали тщетность попыток объяснить нелепость библейских мифов аллегориями. Во II веке греческий автор Цельс писал о Библии: «Наиболее рассудительные иудеи и христиане краснеют за все эти глупые выдумки и стараются преодолеть затруднения при помощи аллегорических толкований. Но эти рассказы не допускают аллегорий. А те аллегории, посредством которых пытались истолковать эти рассказы, оказались еще более постыдными и вздорными».

Но, тем не менее, многие христианские церковники пошли по пути Филона. Климент Александрийский, например, утверждал, что трехдневное путешествие Авраама к горе Мория следует понимать только как прохождение душою этапов на пути к познанию бога. Климент дошел в аллегорическом книги Бытия до того, что считал мир сотворенным от вечности и творящимся непрерывно. Понятие дня, в который бог предпринял творение мира, по Клименту, следует трактовать как Слова, перевернутый Логос, который по Евангелию от Иоанна существовал «вначале». Ориген был не менее радикален в аллегорическом толковании Библии. Два великих светила, утверждал он, созданные богом для освещения Земли, суть не Солнце и Луна, а Иисус Христос и церковь. Звезды небесные - это библейские патриархи и пророки. Под птицами, фигурирующими в Библии, следует понимать возвышенные мысли, и, наоборот, рыбы и пресмыкающиеся символизируют низменные и греховные побуждения души.

Александрийские богословы довольно откровенно высказывались и о причинах, обусловливающих необходимость аллегорического токования. К ним они относили прежде всего невозможность согласования прямого смысла библейских сказаний с некоторыми основами самого же христианского вероучения. Если, например, рассуждали они, считать, что бог творил мир в течение шести дней, то это будет неминуемо набрасывать тень на его всемогущество: зачем ему было шесть раз приниматься за дело, когда он мог его выполнить за один миг? Помимо того (и это, видимо, главное обстоятельство), прямое понимание библейских «истин» не дает возможности маскировать их противоречивость и несоответствие разуму. Ориген писал: «Какой человек, одаренный здравым смыслом, будет думать, что мог быть первый, второй, третий день, вечер и утро без солнца, без луны и без звезд?!»

Как видим, уже восемнадцать столетий назад проповедников религии беспокоила мысль о том, что библейская картина мира не выдерживает критического анализа. Их положение тогда было, однако, неизмеримо легче, чем положение современных апологетов религии. Но вернемся к нашим аллегориям. Известно, что иносказательное толкование басен И. Крылова позволяет найти там еще больше предсказаний, чем в Библии. А Ф. М. Достоевский, несмотря на свою религиозность, остроумно заметил: «… принесите мне, что хотите…Записки сумасшедшего», оду «Бог», « Юрия Милославского», стихи Фета, что хотите - и я берусь вывести из первых же десяти строк, вами указанных, что тут именно аллегория о франко– прусской войне 1870 года».

Интересно, однако, отметить, что церковь очень часто не шла на такие «вольные толкования Библии. Аллегоризм был осужден такими «столпами» богословия как Иоанн Златоуст и Василий Великий. Большие споры вызывало истолкование слов, приписываемых Евангелиями Христу: «приимите, ядите; сие есть тело мое» и «пейте…сие есть кровь моя». Было много таких богословов и церковных деятелей, которых коробила очевидная нелепость прямого смысла этих слов: кусок хлеба после произнесения определенной формулы превращается в кусок богова тела. А глоток вина – в богову кровь… Они предлагали и это понимать иносказательно как образ. При этом по вопросу о том, следует ли тому или иному библейскому тексту придавать точный или аллегорический смысл. Между церковниками различных вероисповеданий и даже одних и тех же вероисповеданий всегда был полный разнобой.

В наше время существуют два основных направления: модернизм и фундаментализм. Модернисты требуют приспособления библейских и прочих религиозных учений к научным данным и вообще к здравому смыслу. При этом среди них тоже много разногласий, которые все вращаются вокруг вопроса, до каких пределов можно доходить в уступках здравому смыслу. Это очень острый для них вопрос, связанный с тем, что они должны лавировать между двумя опасностями: слишком много уступить – значит пожертвовать Библией, так как тогда ничего не останется от ее сказаний и легенд; мало уступить – значит оставить в силе все библейские противоречия, неувязки и несуразности, которые современному человеку кажутся, по меньшей мере, странными.

Как же, однако, надо в действительности понимать библейские тексты – по их точному смыслу или иносказательно? Нет абсолютно никаких оснований для того, чтобы искать в этих сказках какой-нибудь скрытый аллегорический или символический смысл. И когда церковники и богословы пытаются вложить в примитивные и наивные библейские сказания какой-то особый таинственный и возвышенный смысл, они совершают не что иное, как подлог. Вместо того содержания Библии, которое сложилось исторически, сторонники аллегоризма пытаются подставить вымышленные ими (или отцами церкви), произвольно сочиненные толкования. Но почему следует толковать Библию именно так, рекомендует тот или иной из аллегористов, а не по-другому? Ведь, в конце концов, любой из нас может предложить свою версию интерпретации оригинала.

Тем более нигде в Библии не сказано, что ее «истины» стоит понимать иносказательно.

И почему, уж если встать на религиозную точку зрения, богу понадобилось выразить свое учение в замаскированной форме? На последний вопрос некоторые богословы пытаются ответить таким образом: простой народ не в состоянии понять всю глубину божественной истины, она должна быть ему преподана в образах, простых и конкретных сказаниях. Вот бог и дал Библию, чтобы они могли усваивать истину не в труднодоступной форме глубоких и абстрактных теорий, а в форме легко усваиваемых, простых рассказов. Такое объяснение само вызывает серьезнейшие недоумения.

Всемогущему богу, оказывается, не под силу добиться того, чтобы люди поняли из его объяснений настоящую истину. Ведь если он всемогущ, достаточно лишь его желания, чтобы любой неграмотный человек и все человечество вместе сразу прониклись светом божественной истины в ее наиболее глубоком содержании!

Если встать на аллегорический путь толкования Библии, то в ней вообще ничего нельзя будет понять. Здесь открывается возможность полного произвола: захочу, истолкую так, но могу и по-другому. Так, когда И.И. Мечников заявил, - что кислое молоко – лучшее средство для продления жизни (оно препятствует появлению гнилостных процессов в организме), то появились толкователи Библии, которые нашли в ней «советы» пить кислое молоко. Комментарии, я думаю, излишни.

Но современные богословы и теологи не отчаиваются и не падают духом. Они придумывают все новые и новые трюки, чтобы замаскировать окончательный крах религиозной картины мира. Одним из таких трюков является учение о двойственном составе Библии – божественном и человеческом. В общем, это довольно удобная позиция. Она позволяет в любом случае, когда становится очевидной несостоятельность того или иного момента библейской картины мира, объяснить его проявлением человеческого элемента и предохранить этим от порчи репутацию божественного начала. Это открывает неограниченную возможность маневрирования с тем, чтобы не подвергая риску ореол божественности, созданный для Библии, не настаивать в то же время на вере в ее наиболее фантастические представления. Тем не менее, и «теория двойственности» представляет собой весьма ненадежное построение.

Отделение божественного начала от человеческого выглядит совершенно произвольной операцией – при желании можно любой библейский текст объявить бессмертной божественной истиной или низвести его до уровня ординарного человеческого мнения. В тех вероисповеданиях, в которых церковь оставляет за собой монополию на право толкования Библии (католицизм, православие), она берет на себя и деликатную задачу такого отделения. Можно предвидеть, что в дальнейшем все содержание Библии придется зачислять по «человеческому» ведомству. Надо полагать, что эта перспектива не вызывает особенного оптимизма у церковных руководителей.

Вы правы, лично я именно поэтому перестала посещать храмы... :'( но верить я не перестала.. и верю что Бог живет в моем сердце!

Человек, а тебе я скажу так - все в мире можно поставить под сомнение, но нужно ли это?

Тут дело не только в сомнении. Сомнение в существовании бога - это следствие, а не причина. Причина же - вдумчивое прочтение Библии:

Право же, когда читаешь в четвертой книге Царств, как по слову пророка «Божьего» Елисея вышедшие из леса медведицы растерзали «сорок два ребенка», кричавших ему «Иди, плешивый!» (4 Цар. 2:23-24), когда читаешь эти строки, меньше всего интересуешься, водились ли в Палестине медведи. Гораздо любопытнее, что пророк «Всеблагого» «Бога» обрек на смерть десятки детей за невинную дразнилку. А «Всеблагой» ратифицировал Елисеево проклятие.

Когда читатель в книге Бытие видит, как «раскаялся «Господь», что создал человека на земле» и обрушил на Землю потоп (Быт:6-8), то как-то безразлично - какие исторические месопотамские наводнения легли в основу этого предания. Намного интереснее, что «Бог» - «всемогущий»! - почему-то не смог ни сотворить человека безгрешным, ни направить его на путь истинный и предпочел истребить - «всеблагой»! - почти все население Земли, вместе с уж вовсе ни в чем не повинными животными и растениями.

Наконец, читая книгу Есфирь, мало кто заинтересуется - коренное ли это еврейское сказание или же перелицовка вавилонского мифа о Мардуке и Иштар. И напротив, мало кого оставит равнодушным рассказ о том, как с подачи «праведных» любимцев «Милосердного» «Бога» Мардохея и Эсфири «избранный народ» все того же «всеблагого» «Боженьки» вырезал 75000 (семьдесят пять тысяч!) человек в одну ночь. Вырезанные были мирными жителями Персии - приютившей «богоизбранных» страны (Есф.9:16). И это не только не осуждается - по поводу столь знаменательной «победы» над незадачливыми хлебосолами учреждается по сей день Священный для иудеев праздник Пурим!

Спасибо Натафке за этот клип.