 Кого-то сильно волнуют проблемы волнистых попугайчиков, морских свинок и бездомных животных. Их внимание надо привлекать к этому спектру проблем? Нет, они и так там по уши. А того, кто равнодушен к судьбе исчезающих видов уссурийских тигров, как не призывай, ответит зевотой и нетерпеливым взмахом руки. Можно совестить, показывать жалостливые фотографии и ужасающую статистику, все это вряд ли оставит след в неинтересующейся душе. В ситуации с инвалидами выглядит приблизительно так же. Все люди знают, что инвалиды есть. Возможно, у них есть какие-то проблемы, но только - при чем здесь я? Я эти проблемы не создавал, и решить их мне тоже не под силу. Так чего напрягаться зря...
Или вот другой пример. На улице вас отловил назойливый и абсолютно уверенный в своей правоте сектант. Он методично и назойливо начнет убеждать в незамедлительной необходимости вступить в ряды их спасительной секты. Такие типажи раздражают, вызывают не зевоту, а желание как можно дальше и быстрее отстраниться от этого субъекта. То же самое происходит, когда количество материала на инвалидную тематику становится критическим по отношению к истинным интересам публики. "Опять они со своими инвалидами пристали!" - и газета летит в помойку, под селедку, в туалет для кошки. Получаются как бы две крайности одной и той же проблемы: нельзя не говорить, но говорить много тоже не надо.
"Нельзя заставить лошадь напиться, можно только подвести ее к водопою". Мне кажется, так же и тут. Если человек априори не интересуется и не хочет интересоваться, как живут люди в специнтернатах, дети-отказники или спинальники, то, сколько об этом не пиши, в его взгляде ничего не изменится. Возможно, я очерствела душой, но меня в последнее время мало заботит, как живут бездомные псы. И, скорее всего, я не буду принимать участие в сборе средств для бездомных кошек. Но при этом я знаю, что псы живут не очень здорово, часто отмораживают лапы зимой, и кошкам тоже не сладко. И своим детям я не разрешу плохо обходиться с животными вообще. То есть проблема освещена хорошо. Люди, совсем далекие от социальных проблем биологии, так или иначе, о них наслышаны.
У социальной журналистики, как мне кажется, именно такая задача на данный момент и должна стоять во главе угла - создать гул, брожение умов и витание проблемы. Когда, даже не занимаясь вопросом прицельно, ты все равно, хоть краем уха, но в курсе. Моя мечта в этом плане - чтобы каждое серьезное печатное/интернет - издание законодательно хотя бы раз в месяц освещало те или иные инвалидные проблемы. Это создало бы реальное витание проблемы в воздухе, а спорадические акции, митинги, протесты - это от бессилья тупика.
Теперь, за год ведения рубрики, я поняла для себя, что ее цель - не столько привлечение внимания (надеюсь на это, но не обольщаюсь), сколько создание еще одного голоса в пока еще неокрепшем хоре. А хороший хор - великая вещь! И вот уже под его влиянием начнет меняться человеческое сознание как в индивидульном порядке, так и в массовом.
Хочется во все это верить, хотя и понимаю, что для такой сложной работы надо как минимум лет 20 интенсивной, слаженной работы, а не один Год Равных Возможностей, да вдобавок на фоне мирового экономического кризиса.
Однако, как иллюстрацию воплощения моей мечты, приведу недавнюю телевизионную передачу. В воскресенье мы не поехали в храм. За завтраком решили почувствовать себя средне-статистическими гражданами и включили телевизор. В программе «Непутевые заметки» Дмитрий Крылов рассказывал о прелестях отдыха на Мальдивских островах. Однако не только неге на Мальдивах была посвящена эта небольшая передача. С собой Дмитрий Крылов в попутчики взял девушку на инвалидной коляске и ее отца. Такой необычный для нашего не очень социально-наполненного телевидения поворот меня удивил и порадовал. Конечно, сложно в полной мере оценить всю тяжесть жизни инвалида вообще, и инвалида-колясочника в частности, когда рассказ ведется на фоне тропических пальм, голубого океана, пляжных кресел и коктейлей. Но, возможно, именно этот контраст и в самом деле расшевелит чью-то душу. |
(0.0/0) |
