INVA-Портал!

Масштабным танцевальным проектом на музыку Игоря Стравинского "Жар-птица" Российский национальный оркестр под руководством Михаила Плетнева открыл на сцене Концертного зала имени Чайковского свой юбилейный, 20-й сезон и Второй Большой фестиваль в Москве.

Музыка "Жар-птицы" Стравинского, ошеломившая в 1910 году балетную публику своей живописностью и фольклорностью, будоражащей новизной и экспрессией, объединила спустя ровно сто лет не только музыкантов и поклонников балета, но и почти сотню детей и молодых людей от 6 до 22 лет в необычном для России социально-культурном проекте, организованном Российским национальным оркестром и Михаилом Плетневым. Юные москвичи под руководством британского хореографа Ройстона Малдума, развивающего философию общинного танца (Community Dance) - искусства, объединяющего не профессиональных танцовщиков, а людей из разных социальных групп, разных вероисповеданий, с разными физическими возможностями, дебютировали на сцене в необычном для себя амплуа - в качестве созидателей масштабного и не устаревающего сказания о вечной борьбе светлых и темных сил, о волшебном мире детства, которому открыты тайны и невидимые глазу феерии других миров, о конечной победе сил света и добра.

Для воплощения подобных идей именно "Жар-птица" Стравинского, где действительно почти осязаемо столкнулись миры застылого Кащеева царства, живого огня Жар-птицы и душевной пронзительности фольклора, оказалась идеальным текстом. Ройстон Малдум уже ставил "Жар-птицу" в европейских городах - Дрездене, Бухаресте, Лондоне, Саарбрюккене и др. Для Михаила Плетнева подобные акции - тоже не дебют. Достаточно вспомнить грандиозный проект в том же зале Чайковского в 2007 году, когда совместно с Благотворительным фондом "Мир искусства" для музыкально одаренных детей-инвалидов РНО под руководством Плетнева исполнил в составе тысячи участников "духовный завет" Бетховена - Девятую симфонию, или многолетние проекты оркестра "Солисты РНО - детям и юношеству" и "Волшебство музыки", адресованные прежде всего тем, кто особенно нуждается в поддержке - детям с ограниченными возможностями.

В Москве, правда, в проекте "Жар-птица" участвовали дети не с проблемными судьбами, а из обычных "средних" семей. Зрелище вышло ясное по посылу и почти скромное, если не сказать противоположное по фактуре той визуальной роскоши, которая содержится в партитуре. У Плетнева и РНО каждый звук, каждая фраза, как содержимое волшебной шкатулки, - переливались красками и образами: то устрашающим тихим и внятным рокотом Кащеева царства, то фантастической по красоте игрой царевен с золотыми яблочками, заставлявшей вспомнить о космическом огне Скрябина, то жутким, коряжистым плясом нечисти с быстрыми соло медных и мрачными накатами тутти, то полной восточной неги, вновь уносившей от фольклорных мелодий в космические миры Колыбельной. У Плетнева как всегда поражает ясность мысли, чистота и прозрачность выстроенного оркестрового звука, какое-то особое ощущение формы через симметрию, через крепкую, устойчивую структуру. Даже в инфернальных эпизодах разгула Кащеевой нечисти он удерживал оркестр в "стройном", сбалансированном состоянии.

На сцене же - ряды и группы детей в однотонных безликих костюмах покроя робы: живая масса-трансформер, изображавшая все - и пленение Царевны (она же Жар-птица, она же Мать), и мертвенные зловещие чертоги Кащея, и битву сил света и тьмы. В этом музыкально-социальном шоу не было ни изощренной хореографии, ни эффектных постановочных трюков, ни балетных прыжков-шпагатов Жар-птицы по сцене. Зато был искренний тон рассказа о том, как ребенок с мишкой в руках открывал для себя огромный и противоречивый мир, как в мире торжествовала любовь, как Жар-птица (Мать) даровала ребенку золотое яйцо жизни-вселенной. И этот рассказ не оставил равнодушным в Концертном зале Чайковского никого.